Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

При этих словах многие из присутствующих не удержались от смеха, представив себе в красках, как очаровательные сестрицы с Сяньшу щебечут, окружив угрюмого демона, нимало не тронутого их красотой — при этом Шэнь Цинцю поневоле подумал, что, похоже, его собратьям попросту нечем занять себя. Не в силах видеть, как они глумятся над чужими бедами, он встал на защиту попранного достоинства ученика:

— Прошу вас, прекратите. Пройдёмте в Главный зал, ни к чему тут толкаться. И хватит смеяться, вы его разбудите.

— Ты и прежде оберегал его от нас — и теперь не дашь на него взглянуть? — вмешался один из его собратьев. — Вот уж не думали, что шисюн Шэнь такой собственник!

— Позвольте мне сохранить лицо, — проворчал Шэнь Цинцю.

К тому времени, как ему удалось путём немалых усилий выдворить сотоварищей, чтобы вернуться в Бамбуковую хижину, его голова раскалывалась от боли.

Ло Бинхэ уже не спал — он сидел за столом, болтая не достающими до пола ножками. Рядом с ним громоздилась куча бумаг больше него вышиной — он проверял их с кистью в руках, оставляя пометки.

Понаблюдав за ним, Шэнь Цинцю зашёл в комнату со словами:

— Что ты делаешь?

— Учителя долго не было, — ответил Ло Бинхэ, поднимая голову, — и некому было заниматься делами. Этот ученик решил перепроверить каталог инвентаря.

— Сейчас тебе следует сосредоточиться на самосовершенствовании, — заметил Шэнь Цинцю. — Тебе ни к чему беспокоиться о подобных вещах.

— Но учитель ушёл, а мне было нечем заняться — вот и принялся за это.

Шэнь Цинцю опустился на сидение рядом с ним и, немного поразмыслив, спросил:

— Ты не рад, что нам пришлось вернуться на пик Цинцзин?

— Что вы такое говорите, учитель? — слабо улыбнулся ему Ло Бинхэ. — Как этот ученик может быть не рад?

Успокоившись на этом, Шэнь Цинцю поднялся на ноги и направился было к выходу, но внезапно замер на месте.

Подскочивший с сидения Ло Бинхэ вцепился в его ногу, повиснув на ней.

— …Вы правы, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Этот ученик… не рад!

— Что ж, тебе следовало сразу сказать, что тебе это не по нраву, — рассудил Шэнь Цинцю. — Отныне, если что-то тебя беспокоит, не держи это в себе. Если тебе здесь правда не нравится, мы оставим пик Цинцзин, как только ты восстановишься. В твоём нынешнем состоянии лучше не покидать его без особой надобности, ведь, случись что, хребет Цанцюн сможет предоставить тебе какую-никакую защиту.

— Мне всё здесь нравится! — воскликнул Ло Бинхэ. — Но мне по нраву пик Цинцзин, а не весь хребет Цанцюн — тот, где нет никого, кроме учителя и меня…

«Ну нет, — подумалось Шэнь Цинцю. — Тот пик Цинцзин, который ты любишь, никогда не существовал в действительности…»

— Учитель, — внезапно пробормотал Ло Бинхэ, — это правда, что то, что вы со мной, лишает вас возможности заниматься тем, чем вы хотели бы?

— А ты неплохо притворяешься спящим, — поневоле рассмеялся Шэнь Цинцю. — И слух у тебя хорош. Как обстоят дела с твоей духовной энергией?

— Учитель… — смутился Ло Бинхэ. — Я не желал возвращаться не потому, что мне здесь не нравится, а потому… что здесь слишком легко вас потерять. — Помедлив, он продолжил ослабевшим голосом: — Будь я прежним, я бы не сомневался, что смогу заполучить вас вновь, неважно, к каким средствам придётся прибегнуть; но такой, каков я сейчас… я чувствую… что не в силах соперничать с прочими.

Шэнь Цинцю слегка похлопал его по макушке в шутливом упрёке:

— И за что, по-твоему, ты должен соперничать? Тебе ни к чему бороться с другими, учитель и так пойдёт с тобой по доброй воле.

Внешность того, с кем ты ведёшь беседу, крайне важна — говори Шэнь Цинцю со взрослой версией Ло Бинхэ, он не заставил бы себя вымолвить столь тошнотворные слова, даже приставь тот нож к его горлу. Но нынче за его ногу отчаянно цеплялась мини-версия, которую он мог с лёгкостью поднять на руки, так что мужчина смог произнести это без какого-то ни было внутреннего сопротивления.

Ло Бинхэ поднял к нему лицо — его глаза излучали только любовь и нежность.

Сцена, прекрасная, как цветы при полной луне [7], идеальное время и место [8]. Казалось, по воздуху разливается тонкий аромат, творя непередаваемую атмосферу, которой поневоле поддался Шэнь Цинцю.

Глаза Ло Бинхэ разгорались всё ярче, и, не в силах сдержать себя, он опрокинул Шэнь Цинцю на кровать, забравшись на него.

После этого он склонился к его груди — и оба замерли, уставясь друг на друга.

— Гм… Можешь… продолжать, — отозвался заклинатель.

Но если он и продолжит, то всё равно не сможет сделать того, чего так желал…

В глазах Шэнь Цинцю светилось нескрываемое сострадание.

В конце концов из нежного детского горла Ло Бинхэ исторгся рёв, исполненный ненависти к этому миру.

Примечания:

[1] Отвращающий всех на тысячу ли вокруг 拒人于千里之外」 (jù rén yú qiān lǐ zhī wài) — обр. в знач. «держать всех на расстоянии, никого к себе не подпускать; отчужденный; важничать».

[2] Смотрины — в оригинале 相親 (xiāngqīn) — в пер. с кит. «быть на смотринах (в поисках брачного партнёра), смотрины, сватовство», в современном обществе — «свидание вслепую», также означает «быть в близких (дружеских) отношениях».

[3] Этот недостойный Шэнь — в оригинале 沈某 (Shěn mǒu) – в букв. пер. с кит. «некий Шэнь», уничижительное «я» в разговоре.

[4] Понять его ученика было так же сложно, как отыскать иглу на морском дне 徒弟心，海底针 (túdì xīn hǎidǐzhēn) — в букв. пер. с кит. «сердце его ученика — всё равно что игла на дне морском», видоизменённое выражение 女人心，海底針 (nǚ rén xīn hǎidǐzhēn) — в пер. с кит. «понять женщину — всё равно что искать иголку на дне моря».

[5] Mpreg — сокращённое от «male pregnancy» — истории с мужской беременностью.

[6] В английском тексте – электрифицированной изгороди, но это не уложилось у нас в голове…

[7] Цветы при полной луне — в оригинале 花好月圓 (huā hǎo yuè yuán) — в пер. с кит. «цветы прекрасны и луна полна», обр. в знач. «прекрасный пейзаж», а также «пожелание [молодожёнам] счастливой